top.mail.ru

 

Черный юмор и мистические страшилки появились много позже, а тогда, в 1907, маленький мальчик Костя, по совету старшего брата Николая, изо всех сил стукнулся головой об стену.  Из глаз полетели искры, было очень больно и… он осознал себя в реальном физическом мире. Мир был ни добр, ни зол, он был какой-то уж слишком правильный, живший по четким и не всегда понятным законам. Поэтому захотелось снова и снова уходить к себе, тому, у которого еще не летели искры из глаз, для которого ангелы на потолке и живые, иногда  страшные драконы в черных ветвях деревьев рождают все новые и новые, ежесекундно меняющиеся картины. Средневековые замки – сны ли это? Или действительно ребенок видел то, что происходило когда-то на загадочной польской земле?

    Как-то раз, гуляя на солнышке, он отошел на несколько шагов от доброй своей няни и увидел змею, распластавшуюся под большим листом папоротника. Осторожно поднял лист – змея не шевельнулась. Было страшно, но как красивы зеленые переливы чешуи, играющие на солнце! Так же медленно опустив лист, малыш на цыпочках, пятясь, неслышно отошел от прекрасного свернувшегося чудовища.

    Константин Янов родился 3 июня 1905 года в городе Плоцке (Польша), в семье русского инженера – путейца Янова Павла Никитича.

Рисовать начал рано и, возможно, впитал в себя мистику тех мест, где рос – а это места, где жил и творил Гофман – окутанное таинственностью поместье Радзивиллов и т.д.

   В связи со служебным долгом отца  семья неоднократно переезжала в пределах Польши, а в начале первой мировой войны,  в 1914 году, Павла Никитича отозвали в Петербург. Константин Павлович к этому времени уже был художником. Неудивительно, что его, 13-и летнего приняли сначала в рисовальные классы Общества поощрения художеств, а через год уже в академию, в мастерскую профессора Беляева. Своим любимым учителем Константин Павлович всегда считал Вахрамеева, хотя довелось ему заниматься и в классах Рылова.

      Янов учился совместно с Кустодиевым (сыном), Юрием Васнецовым, Валентином Курдовым, Георгием Трауготом, Л. Каратеевым – сыном варшавского полицейского, с которым подружился еще в Польше, Василием Купцовым, и Израилем Лизаком.

По свидетельству учеников, в частности Г.Н. Траугота, считался едва ли не самым талантливым студентом на курсе. Профессора Беляев и Вахрамеев предрекали ему большое будущее. В 20-е годы его приглашал к сотрудничеству Матюшин. Но, имея свой, очень особенный взгляд на искусство, на мир, совсем еще юношей Константин Павлович стал считаться «безродным космополитом», чуждым соцреализму и даже тем авангардным течениям, которые еще были возможны в 20-е годы прошлого века. Поэтому, ради «хлеба насущного» Константин Павлович поступил художником на студию «Белгоскино», в последствии разделившуюся на «Ленфильм»  и «Леннаучфильм». На последнем, уже в должности режиссера научного кино, Константин Павлович проработал вплоть до 70-х годов.

    Никогда, ни на один день в своей жизни Константин Павлович не переставал творить. Рисовал на обрывках бумаги, газет, в 70-80-е годы – на компьютерной бумаге, карандашом, углем, красками, которые удавалось купить, и кистями, которые бывали иногда так истерты от ежедневной работы, что сам 

Константин Павлович называл их «помело». Приобретать более достойные художественные материалы, несмотря на работу в кино, в разные периоды и по разным обстоятельствам, не было возможным.

    Долгие послевоенные годы Константин Павлович жил и творил сначала в 13-и метровой комнате, где находились еще трое домочадцев, потом в более просторной коммуналке, но там совместно проживающих было уже шестеро. Поэтому даже сохранить ранние изумительные работы маслом было невозможно. Часть работ погибло в блокаду, немногие уцелевшие полотна были проданы в неизвестные руки дальними родственниками, на сохранении у которых они находились. Несколько ранних (20-е годы) работ находятся в Италии, в галерее «Капитани». И, совсем уже недавно, в начале 21 века мистически исчезли в Германии около 30-и акварелей.

     Удивительно добрый, полностью лишенный снобизма и эгоцентризма Константин Павлович часто дарил свои работы друзьям и даже почти незнакомым людям. Он любил показывать свои работы, всегда приветливо и легко отвечал на любые вопросы, был окружен молодежью – ровесниками своих внуков.

Константин Павлович обладал уникальной памятью и энциклопедическими знаниями. Сотрудники и друзья называли его «ходячей энциклопедией».

    Пережив голод, холод гражданской войны, потеряв многих близких родственников и друзей, в блокаду он выжил чудом, перенеся дистрофию 3-ей стадии. Но никогда не терял великого дара любить! Жизнь, людей, живопись. Константин Павлович очень хотел, чтобы его работы выставлялись и были увидены. И было несколько интереснейших «камерных» выставок в доме Кино, на киностудии «Леннаучфильм». Однако. Готовая уже выставка в кинотеатре «Балтика» была запрещена в 1985 (!) году, за несоответствие с идеологическими нормами того времени.

     Константин Павлович умер 10 февраля 1996года.  Его последними словами были «Я еще буду хорошо рисовать». И действительно, несмотря на то, что еще за год до кончины Константин Павлович перенес серию микроинсультов, не мог вставать, почти потерял зрение от катаракты, он ежедневно брал в руки кисть и говорил, говорил о том, какие еще фантастические, разноплановые замыслы грандиозных работ приходят к нему во сне и наяву.

    Художник не может не творить! И он творил до последнего вздоха. Он жил и живет в живописи.

Может быть сон – это как раз жизнь физическая? А бесконечные миры и пространства - во сне, в душе, в мыслеобразах? Но выразить это может только художник!

    Итак, почти новое, неизвестное имя  - Константин Павлович Янов. Но это и эпоха, т.к. родившись в самом начале 20-го века, Константин Павлович умер в самом конце столетья.

     И всю жизнь творил!




©2009-2013 Выставочный Центр Санкт-Петербургского Союза Художников, ALL RIGHTS RESERVED.
При цитировании материалов прямая гиперссылка на www.spb-uniart.ru обязательна.
В случае, если Вы увидели ошибку — пишите нам на finearts@yandex.ru
Рейтинг@Mail.ru